"Неприкасаемых нет" - интервью руководителя Дальневосточного следственного управления на транспорте корреспонденту регионального печатного издания Молодой Дальневосточник"


У вас необычная биография из ученика токаря в МГУ
После школы я учился в физкультурном институте, тогда еще не было никаких отсрочек от армии и ходили служить все. В 1985 году был призван в пограничные войска, служил на латышской границе, еще тогда советского союза. Во время прохождения службы я понял, что нужно определяться, и спорт вряд ли будет для меня определяющим в жизни. Но я не поступил туда, куда стремился поступить. В 1987 году в рассвет Советского Союза, я себе даже не представлял, что смогу еще полгода ничего не делать, так сказать «бить баклуши». Я устроился на завод, на котором работали мои родители, и пошел на рабочую специальность, которая не требовала специальной подготовки. Через полгода поступил на подготовительное отделение юридического факультета Московского государственного университет, с теми рекомендациями, которые у меня были. В 1988 году, успешно сдав экзамены, я стал студентом дневного отделения юридического факультета. Надо сказать, что на одно место было порядка 15 человек поступающих с подготовительных отделений, поэтому отбор был достаточно серьезным. Таким образом, я оказался студентом и связал свою жизнь уже с юридической специальностью.

Насколько мне известно, вы кандидат наук…

Кандидат юридических наук и по второму образованию специалист в области международных отношений. Закончил дипломатическую академию МИД в 2004 году. Длительное время работал в должности заместителя руководителя управления международного и правового сотрудничества Следственного комитета. Взаимодействие с нашими компетентными иностранными органами, а также расследование международных дел, связанных с межгосударственной национальной преступностью, тоже для мне близки.

Расскажите случай из вашей армейской жизни
Я помню учение, граница морская и назвать ее спокойной нельзя, нужно было выходить в наряды, дежурным по заставе, и для нас было неожиданно, когда мы увидели подозрительный объект. Я был дежурным оператором за станцией радиолокационного наблюдения, застава и пост технического наблюдения сработали очень хорошо. Мы были поощрены командиром, тогда начальником заставы, начальником отряда. Мы обнаружили неопознанные цели, увидели, как нарушители границы высадились на маломерное средство, быстро подключили прожектор, установили цель, передали по командам. Это случай был связан с учением. На тот момент нарушений границ у нас не было. Еще я вспомнил интересный случай в 1987 году, когда Матиас Руст сел на Красной площади, обратно этот самолет пролетал через ту заставу, на которой я служил. Мы его видели, понятно, что сам Руст получил какой-то срок, а самолет перегоняли на шведскую территорию. Времени прошло много.

Ваши награды это цель или следствие вашей работы?

Ни награды, ни генеральские погоны никогда не были для меня самоцелью. Я считаю, за то время пока работаю, наверное, что-то заслужил, в том числе и генеральское звание. Пословица не зря говорит: «Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом». Но если говорить о 1992 годе, в котором я начал свою карьеру, то ни о каких генеральских погонах я не задумывался. Потому что были должности по карьерной лестнице не такие большие чтобы можно было понять, что в конце концов дослужусь до тех званий и должностей, на которых сейчас нахожусь. Нет, это никогда не было моей самоцелью. Надеюсь, и не будет.

Семья многое для Вас значит?
Семья, так получилось, находиться в Москве, откуда я приехал. Наверное, когда молодой лейтенант сотрудник следственных органов и семья с места на место перекатывается, это становится обыденным. Но когда уже 20 лет прожили вместе, а старший ребенок заканчивает институт, младший идет в первый класс, а дочка находится где-то между ними, то сниматься и ехать фактически в никуда - не разумно. В Москве есть жилье, которое я выслужил. Много связано с бытовыми моментами, может это не совсем правильно… Семья для меня значит очень многое. Находясь здесь, я продолжаю им помогать, постоянно слежу за успехами детей, знаю, кто, чем занимается, увлекается. Так уже третий год в подряд. Встречаться удается редко. В прошлом году вся семья ко мне приезжала, и я показывал красоты Дальнего Востока. Они смогли увидеть то, чего невозможно увидеть, находясь в центральной части России.

Вы упомянули ранее, что едете «в никуда», с какие чувствами и мыслями отправились на Дальний Восток?

Во – первых, это для меня было очередное (может быть, неправильное слово) испытание, но тем не менее… Это было именно так, потому что мне предстояло руководство отдельным коллективом, находящимся на крайних рубежах нашей страны, при том, что вся моя предыдущая работа никак не была связана с транспортом. Транспорт я открывал для себя здесь на Дальнем Востоке. В моей служебной деятельности много что было, но никогда не было, ни транспортных, ни таможенных органов, и здесь мне пришлось осваивать новую сферу деятельности. Можно сказать сюда я ехал, чтобы проверить готов ли я к следующему этапу в своей жизни. Оценивая работу, которая проведена в течение 2,5 лет, пока я возглавляю следственное управление, я бы сказал, кое-что сделать удалось.

Ваша жизненная позиция, через что вы не переступите?
Пожалуй, через то, что я никогда и не переступал. То есть, если я уверен, что человек виновен, я буду добиваться назначения наказания, но если я считаю, что человек не виновен, и кто бы мне не говорил что это дело должно быть направлено в суд, таких решений я не принимал и принимать никогда не буду.

Назовите громкие дела, которые приходилось расследовать

Пожалуй, я бы выделил крушение самоподъемной буровой установки «Кольская», которое произошло 16 декабря 2011 года с 67 человеками экипажа на борту. В течение двух лет мы, не останавливаясь, расследуем это уголовное дело и в ближайшее время выходим на финишную прямую. Установлены причины, которые привели к гибели людей, определен круг обвиняемых лиц, которым предъявлено обвинение, поэтому на сегодняшний день речь идет об окончании предварительного следствия. В крушении платформы Кольской виновно руководство компании. Речь идет о заместителе генерального директора и главном инженере. Действие генерального директора, мы тоже оцениваем и им дадим оценку. Достаточно большой объем работы, потому что 67 потерпевших. Нужно ознакомить с материалами дела, заключениями экспертиз, которых проведено очень много, а дальше уже направить дело в суд.

Кто виновен в крушении теплохода «Амурская»?
В деле по факту крушения теплохода «Амурская», повлекшего гибель десяти человек, следствие приходит к выводу, что виновен генеральный директор. Обвинение основывается на анализе должностных обязанностей, которые лежали на нем, исследовав необходимую документацию. У нас сегодня неприкасаемых нет, мы даем юридическую оценку всем должностным лицам, без исключения.

Было ли расследование в вашей практике, которое вы помните до сих пор?
Я на самом деле многие дела помню. Особенно те, по которым приходилось арестовывать людей в условиях неочевидности. 13 лет назад был случай, который я помню до сих пор. В то время не суд арестовывал, а прокурор. 13 лет прошло, человек был осужден. Казалось бы, суд признал правоту моих действий, но возвращаясь к тому, что было достаточно давно, я все - таки свои действия оцениваю.

Вы считаете, что не правильно поступили?

Нет, наоборот. Сейчас много говорят о педофилах, а это был как раз такой случай, когда мы смогли все- таки доказать, что человек был действительно виновен, он приставал к малолетней девочке. Сложность заключалась в том, что малолетний ребенок не мог в силу своего возраста, объяснить, что взрослый человек над ней совершал развратные действия. Свидетелей не было. Мама и бабушка увидели поведение ребенка, которое не характерно для такого возраста. Они обеспокоились и забили тревогу. Проводилась экспертиза с участием специалистов, мы много работали с детскими психологами и центрами, провели сложную экспертизу и установили, что неадекватное поведение ребенка связанное напрямую с действиями отчима. Этот случай я помню до сих пор. Конечно, случаи педофилии и раньше расследовали. Сегодня просто об этом больше говорят и пишут. В настоящее время преступлений гораздо меньше, чем в 90-е годы. Почему говорят лихие 90-е? Тогда в очень большом количестве было и криминальных разборок и стрельбы среди бела дня в городе. Но сегодня мы слышим об этом больше, чем слышали тогда. Тысячи уголовных дел прошли, тысячи судеб. Я помню, потому что это ответственность, груз. Не просто признать человека виновным и отправить человека в тюрьму, потому что тюрьмы не переделывают людей.

Можно сказать, что вы одной работой живете?
Да верно. Но я стараюсь отвлекаться: хожу в бассейн, занимаюсь в спортзале. В зимнее время катаюсь на горных лыжах. Стараюсь быть в форме. Это дает отвлечься от рабочих моментов, и отдохнуть морально.