Интервью следователя по особо важным делам Приморского следственного отдела на транспорте Дальневосточного следственного управления на транспорте СК России Ляшко П.В.

11 Февраля 10:43

Сотрудники следственного комитета на транспорте не бегают с пистолетами, но по осмотру места преступления могут установить виновного.

Убийства, коррупция, домогательства – суровые будни сотрудников следственного комитета. Они не бегают, как в кино, с пистолетами и не занимаются лихими задержаниями преступников, их дело – установить виновного, а также собрать доказательства. Однако мало кто знает, что за тяжкие преступления, совершенные в каких-либо видах транспорта, а также в море и даже порту отвечает следственный комитет на транспорте. О том, как живется следователям, чем они занимаются и как их семьи реагируют на вечные командировки – корреспонденту ИА PrimaMedia рассказал следователь по особо важным делам Приморского следственного отдела на транспорте Следственного комитета России Павел Ляшко.

— Чем отличается работа следователей следственного управления на транспорте от территориального следственного управления?

— Мы занимаемся рассмотрением сообщений о преступлении и расследованием уголовных дел о преступлениях на объектах транспорта (железнодорожном, воздушном и морском) и в таможенной сфере (за исключением преступлений, относящихся к компетенции военных следственных органов СК России). Данная специализация отличает нас от территориального органа.

— Кем вы мечтали стать в детстве?

— В школьные годы я мечтал стать адвокатом, желая защищать права всех граждан и отстаивать их интересы, но углубляясь в юридические тонкости, в студенческие годы все взвесил и решил для себя, что борьба с преступностью мне нравится больше, нежели ее защита.

При обучении в ДВГУ решил для себя попробовать на практике. Обратился в следственный отдел в Находке и просто приходил, помогал следователям, смотрел на свой последующий род деятельности. И затянуло так, что буквально со второго курса ходил туда в любое время, свободное от учебы. Помогал, чем мог, учился. Понял, что не могу от этого отказаться. И вот уже идет 8 год службы. Не хочется останавливаться на достигнутом. Хочется идти дальше. Профессия – следователь, очень интересная, насыщенная и яркая, без разницы от специализации следственного отдела. В любом случае человек становится универсалом, обладающим познаниями во всех отраслях права. Не только уголовный уклон, не только непосредственно уголовно-процессуальный кодекс. Это все области права. Потому что зачастую нам приходится сталкиваться абсолютно со всем. Без любви к избранной профессии невозможно оставлять большинство времени именно на работе. У всех есть семьи и дети, но именно любовь к работе помогает ее выполнять.

— Как получилось, что вы пришли работать именно сюда?

— В настоящий момент я состою в должности следователя по особо важным делам следственного отдела на транспорте в звании капитана юстиции. На момент дачи данного интервью исполняю обязанности руководителя следственного отдела в связи с убытием действующего руководства в командировку. Свой путь в правоохранительной системе начал в территориальных органах Приморского края. Работал в следственных отделах Дальнереченска, в Советском районе Владивостока, в Находке и Партизанске. По приглашению коллег, был переведен в управление на транспорте. Перевод был больше связан с желанием профессионального роста, получения нового опыта и знаний. Ведь, как и наши территориальные коллеги, мы расследуем не только преступления аналогичных им категорий и направленности, но и специализированные на объектах транспорта (железнодорожном, воздушном и морском) и в таможенной сфере.

— Вы уже 8 лет в профессии, многое повидали. Что вам больше всего запомнилось?

— Каждое уголовное дело интересно по-своему, несмотря на то, что это может быть преступление, относящееся к общеуголовной, экономической или коррупционной направленности. Каждое новое дело для следователя – это младенец, который в ходе расследования взрослеет, становится сильнее и крепче, обретает свою доказательственную базу.

Следствие не строится только с целью обвинить человека. Мы смотрим в общем на ситуацию, давая всестороннюю оценку действиям человека.

Большинство случаев в нашем специализированном отделе по ПК, в основном связаны с происшествиями на железной дороге. В любом случае нами организуется проверка в случае получения травм гражданами. Почему так происходит? Когда я не работал в специализированном органе на транспорте, для меня было загадкой: как так люди попадают под поезда? Всему виной простая невнимательность. Зачастую эти граждане находятся в опьянении, путают направления движения поездов. Ожидают его спереди, а он, к сожалению, двигается сзади. Кроме этого, довольно часто мешает ветер, наушники, сотовые телефоны и другие отвлекающие моменты, что приводит к травмированию. Хотелось бы, чтобы руководство РЖД более внимательно отнеслось к этим моментам. Например, установили ограждения, не только в местах частого травмирования граждан, но и в целом рассмотрели необходимость полного изолирования железнодорожного полотна от свободного доступа граждан.

Если мы рассматриваем преступления на кораблях, это в основном преступления, связанные с получением травм на рыболовецких судах, с невыплатой заработной платы. Сложность этих дел связана в основном с отдаленностью в момент происшествия, не возможность личного быстрого сбора информации о случившемся, ведь 90 % происшествий связанных с травмированием имеют место в рейсе. Мы обязаны дожидаться прихода судна, сразу по приходу реагировать, выезжать на место. В короткие сроки по приходу судна приезжать на борт, выполнять весь необходимый комплекс мероприятий, процессуальных и следственных действий. Ни для кого не секрет, что в основном состав судна набирается со всей России, поэтому после прихода люди разъезжаются, нужно реагировать оперативно.

— А из последних дел?

— Самое интересное уголовное дело 2018 года было связано с задержанием при пересечении таможенной границы РФ, граждан КНР, пытавшиеся перевезти множество дериватов – шкур тигра, лап и т.п.. Данные граждане задержаны. В настоящее время уголовное расследование в отношении них окончено, дело направлено в суд.

— Было ли у вас какое-то дело, которое вас потрясло до глубины души, когда вы только начали свою карьеру?

— Свой первый выезд в должности следователя я помню. Это было причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть человека. Для территориальных отделов это не редкость. Данное преступление потрясло меня количеством травм у жертвы. Обвиняемый, как было установлено в ходе судебно-медицинской экспертизы, нанес более 100 ударов и травмировал свою жертву настолько, что тело было обезображено. Молодому следователю, впервые прибывшего на место происшествия, необходимо серьезное самообладание и подготовка, ведь наблюдать такую картину, правильно реагировать, чтобы не пропустить никаких мелочей в такой массе повреждений и улик, своевременно ориентироваться… Видимо, практика, которую я проходил ранее, дала свой результат.

— Часто выходили "подышать"?

— На самом деле нет. Даже во время практики сталкивался со многим. Помогал следователям при выезде на место происшествия. В территориальных органах следователь зачастую обязан присутствовать при судебно-медицинской экспертизе, при исследовании трупа в морге. Там же устанавливается очень много обстоятельств. Особенно в преступлениях против личности, где предметами совершения преступлений являются различные колюще-режущие предметы и т.п. Установление раневого канала, механизм нанесенного повреждения. Вот и опять, человек с юридическим образованием – следователь, получает знания в области судебной медицины, то есть как я и говорил должен ориентироваться во многих областях.

— Мотив ведь всегда есть?

— Да, конечно. При указанном преступлении мотивом являлась бытовая ссора, произошедшая между сожителями на фоне высказанных оскорблений женщины в адрес своего сожителя, который ранее отбывал наказание в местах лишения свободы, не смог стерпеть оскорблений и итог – преступление. Орудием преступления явились деревянные табуреты, на которых они сидели, и от которых остались просто щепки. Настолько ярость охватила мужчину.

— Профессия накладывает отпечаток?

— К сожалению, да, накладывает. Это нелегкая профессия, хоть и интересная. Человек должен иметь серьезную эмоциональную закалку, поскольку видеть происходящее и переживать на первоначальной стадии работы сложно. Впоследствии нужно научиться не принимать все близко к сердцу, иметь холодный расчет, чтобы правильно реагировать на ситуацию, не поддаваться своим эмоциям, грамотно и трезво рассуждать в каждый момент.

— Вы, когда смотрите разные криминальные драмы, оцениваете как-то действия героев?

— Конечно, бывает, что я попадаю на такие фильмы-сериалы. Да, там все красиво, очень быстро и хорошо проводится.

В жизни не так, и серия из 40 минут занимает порой полгода — год следственной работы.

Кроме этого, мы, как герои сериалов, не бегаем по квартирам с пистолетами. Вместо этого помощь в проведении именно оперативно-розыскных и иных мероприятиях нам оказывают подразделения МВД и ФСБ.

— Нет ли какого-либо соперничества между ведомствами? Кто быстрее что-то найдет, например, установит истину?

— Соперничества нет. При возбуждении уголовного дела вырабатывается совместный план, в котором описываются конкретные мероприятия для каждого лица. Что исполняет следователь, а что исполняет оперативный работник. Устанавливаются сроки выполнения данных мероприятий. Для чего это необходимо? При правильном разграничении направлений не будет пересечения. Работа будет идти целенаправленно и приносить свой положительный результат. Соперничества нет, есть дружная плодотворная деятельность.

— Каким образом у вас происходит планирование расследования дела?

— Обычно ключевой стадией является первоначальная, когда собираются материалы еще доследственной проверки. При необходимости проводятся совещания, на котором присутствует весь оперативный состав следственного отдела и при необходимости привлеченные сотрудники МВД или ФСБ. Начинается совместная проработка различных версий. Если это дача или получение взятки, рассматривается, получал ли или не получал, подкинули или нет, имелась ли провокация взятки и т.п. Чтобы достичь положительного результата, на первоначальной стадии отрабатываются, как минимум, три – четыре версии. Такое планирование дает положительное направление в дальнейшей деятельности.

— Что происходит после того, как поступил сигнал о происшествии, которое относится к вашей юрисдикции?

— Сложность в данном случае именно нашего специализированного отдела в том, что мы дислоцируемся во Владивостоке, но при этом работаем по всему ПК. Территория довольно большая. В случае отдаленного происшествия следователь, а зачастую это заместитель или руководитель следственного отдела, обязаны своевременно прибыть на место. Для этого сразу же дается указание сотрудникам полиции по оцеплению места происшествия и сохранности объекта. По прибытии осмотр производится обязательно с участием судмедэксперта, что касается происшествий со смертельным исходом. При осмотре погибшего на месте происшествия мы обязаны установить все, начиная от температуры воздуха и тела, что в дальнейшем помогает определить давность наступления смерти с точностью до часов. Это очень существенно, когда речь идет о минутах, а преступник находится на свободе.

По результатам осмотра нам уже известно, что обвиняемый, например, произвел замах сверху вниз и ударил человека ножом. Да, орудие преступления еще не обнаружено, но именно характеристики раны позволяют сделать такие выводы. Длина раны, металлизация раны. Пластик это, дерево или металл. Такие моменты на первоначальной стадии очень существенно сужают круг дальнейшей работы.

— Осмотрев место происшествия, вы можете установить практически всю картину того, что там произошло?

— Да, в голове уже возникает этакое небольшое кино. Картина становится ясна.

— Не устаете от такого большого количества информации? От того, что вам приходится видеть?

— Уже привычно. Как я сказал, без любви к данной профессии человек просто не сможет работать, это действительно тяжело. Большая ответственность, умственная усталость, большой охват деятельности.

Сейчас человек рассказывает, что ему не выплатили зарплату, а через 15 минут приходит гражданин, у которого убили родственника. Нужно уметь быстро сориентироваться, помочь, в том числе и психологически поддержать потерпевшего, чтобы он воспрянул духом. Понимал, что здесь ему всегда помогут и найдут виновного. Задача следователя быть еще и психологом.

— Сильно ли помогает допрос при расследовании уголовного дела?

— Конечно. После возбуждения уголовного дела начинается основное действие — допросы потерпевших, подозреваемых или обвиняемых и свидетелей. При необходимости также проводим допросы специалистов, экспертов, производивших какие-либо экспертизы, исследования с целью разъяснения каких-либо моментов. Грамотный и правильно спланированный допрос позволяет получить очень много ответов и установить обстоятельства, интересующие следствие.

— Вы составляете план допроса? Или он уже в голове выстраивается сам?

— Не всегда получается подготовить письменный план предстоящего допроса, что связано с нехваткой времени, ведь к сожалению в сутках всего 24 часа, но имеющаяся возможность сразу же реализуется. Мой совет молодым следователям, это обязательное планирование допроса, особенно это касается расследований многоэпизодных преступлений. Планировать возможные ответы и соответствующие возможные последующие вопросы. Лучше это делать на бумаге в виде схемы. Это не так сложно, быстрота и четкость направлений приходит с опытом, позволяет ориентироваться. Зачастую при проведении допроса, к которому подготовлен, уже знаешь ответ, который прозвучит. Гражданин еще не успевает договорить ответ, а новый вопрос уже готов. Это позволяет выявить ложь в показаниях тех, кто желает исказить или скрыть какие-либо факты. Такая у нас профессия – быть всегда на шаг впереди.

— При допросах используете какую-то тайную методику, технику? Считываете человека, по жестам и реакции на ваши вопросы?

— Все верно. Следователь – тот же психолог. Эмоции людей, их позы, движения рук-ног, взгляд – это все видно. Видно, когда человек нервничает, пытается что-то приукрасить, либо наоборот недоговорить. Для этого так называемый детектор лжи не нужен.

Тактики и методики проведения допросов различны. Это все уже изложено в соответствующих книгах. Для себя определяю подготовку к проведению допроса. В основном это допрос в стиле беседы с гражданином. Это касается преступлений, где показания свидетеля не обширны. Если планируется проведение длительного многочасового допроса, то такая тактика абсолютно исключена. Ее нельзя применять, поскольку в ходе беседы вся необходимая информация забудется. В таких допросах я предполагаю только вопрос-ответ и такое же указание в протоколе. При этом всегда можно прочитать, вспомнить, что-то дополнить.

— Вы сказали, что работаете по всему Приморью. Как долго удается не ездить в командировки?

— Да, мы обслуживаем всю территорию Приморского края – это наша территория, вне зависимости от того, во Владивостоке я нахожусь или в Дальнегорске. Так получается, что выезды очень частые и без них никак. Бывает, и такое, что сегодня ты в Хасанском районе, а завтра в Уссурийске, послезавтра в Находке. Сейчас половина отдела находится в командировке в разных городах Приморья. Не бывает такого, что в производстве одного следователя находятся только уголовные дела о преступлениях на территории Владивостока. В среднем у одного следователя в производстве находится около 5 уголовных дел. Конечно, следователи территориальных отделов скажут, что это немного. Сам знаю, работал там. Но стоит отличать наши виды деятельности, поскольку наша специализация и территориальная отдаленность не позволяют ежедневно допрашивать людей во Владивостоке, Арсеньеве, Большом Камне. Всегда вынуждены путешествовать. Не у всех граждан имеется хороший материальный достаток, поэтому не всегда люди могут самостоятельно приехать к нам. Поэтому собираемся, берем все необходимое и едем отрабатывать.

— Как семья относится к тому, что вас постоянно нет дома?

— Уже с пониманием. Принимают мою работу, понимают меня, мою любовь к работе. Дома всегда ждут и рады видеть своего супруга и отца.

— Было ли так, что ваше сердце дрогнуло? Что вам было искренне, по-человечески жаль обвиняемого?

— Конечно. Такие моменты возникают, данный вид преступлений – это чаще всего преступление по неосторожности. В случае, например, наезда водителем погрузчика на человека все понимают, что это преступление неумышленное, он не хотел, предпринимал меры, но с учетом габаритов техники до конца не убедился в безопасности и совершил наезд. Да, это преступление. Конечно, таких людей по-человечески жаль, но жалость отходит в сторону, поскольку следователь должен выполнить свою работу.

— Работа следователя – довольна тяжелая и, наверное, больше мужская. Тем не менее, у вас в отделе есть девушки. Им достаются более легкие дела?

— Знаете, мы привыкли шутить, что следователи не имеют пола. Конечно, наши девушки получают поздравления 8 марта, но фактически во время нашей работы разделение на пол как таковое отсутствует, потому что следователь – это должностное лицо, а уже потом мужчина или девушка.

— И все же следователь – профессия не для каждого. Зовете вы к себе студентов или все-таки не советуете?

— Я наоборот советую во время обучения в университетах приходить, пытаться понять работу. Работа все-таки очень интересная. Следователи – это универсальные работники, обладающие познаниями во многих областях, не только в праве, но и в судебной медицине, психологии и т.д. Грамотная работа следователя позволяет расти во всех планах, совершенствоваться. Студентам юридической специализации хотелось бы пожелать, чтобы они, не дожидаясь окончания вуза, получали необходимые знания, именно приходя на практику. Это действительно помогает не только при последующей работе, но и при самом обучении в университете, так как многие моменты уже ясны и известны на практике. Работа следователя действительно интересная и очень затягивает.